В этом свете мой дух внезапно видел сквозь все и во всем, и во всех тварях, даже в растениях и травах он познавал Бога, кто он есть, и каким образом он есть, и какова будет его воля; и внезапно в этом свете во мне возник мощный порыв описать бытие Бога. Но поскольку я пока не мог постичь глубочайшую природу Бога в ее бытии и охватить ее своим разумением, прошло почти двенадцать лет, прежде чем мне было дано верное понимание этого.

Якоб Беме,

«Аврора: Восход дня на Востоке»


Американский психолог Абрахам Мэслоу описал категорию мистических переживаний, для которых характерны растворение личностных границ и чувство единства с другими людьми, с природой, со всей Вселенной и с Богом; он предложил для них термин «пиковые переживания». В своих работах он выступил с острой критикой традиционной позиции западной психиатрии, согласно которой такие переживания следует считать признаками душевного расстройства. Мэслоу неопровержимо показал, что пиковые переживания нередко бывают у совершенно нормальных и уравновешенных людей. Он также обнаружил, что если позволить таким переживаниям достичь их естественного завершения, то это, как правило, приводит к лушему функционированию человека в мире и способствует тому, что он назвал «самоактуализацией», или «самореализацией», — более полному выражению человеком своего творческого потенциала.

Психиатр и исследователь сознания Уолтер Панке разработал перечень основных характеристик типичных пиковых переживаний, основанный на работе А.Мэслоу и В.Т.Стэйси. Для описания этого состояния ума, он использовал следующие критерии:

  • Чувство единства (внешнего и внутреннего)
  • Сильные положительные эмоции
  • Выход за пределы пространства и времени
  • Чувство священности переживания
  • Парадоксальная природа переживания
  • Объективность и реалистичность инсайтов
  • Невыразимость переживания
  • Положительные последствия

Как видно из перечня, у индивида, испытывающего пиковое переживание, возникает ощущение преодоления обычной разделенности тела и ума и достижения состояния полного внутреннего единства и целостности, которое обычно воспринимается как необычайно целительное и благотворное. Кроме того, он преодолевает привычное разграничение между субъектом и объектом и переживает состояние экстатического единства с природой, космосом и с Богом. Это переживание связано с сильными чувствами радости, блаженства, безмятежности и покоя.

У индивидов, переживающих это мистическое состояние сознания, возникает чувство ухода из обычной реальности, в которой пространство трехмерно, а время линейно, и вступления во вневременную мистическую сферу, где категории пространства-времени больше не применимы. В этом состоянии вечность и бесконечность могут переживаться в течение нескольких секунд объективного времени. Еще одно важное эмпирическое качество объединяющего сознания — это чувство нуминозности (термин, предложенный К.Юнгом для описания глубокого чувства священности или святости, которое связано с определенными глубинными процессами в психике). Переживание нуминозности не имеет никакого отношения к предшествующим религиозным убеждениям или воспитанию человека; это прямое и непосредственное осознание того, что мы имеем дело с чем-то, обладающим божественной природой и радикально отличающимся от нашего обычного восприятия повседневного мира.

Описания таких переживаний обычно полны парадоксальных утверждений, нарушающих основные законы логики. Мистическое состояние можно было бы назвать лишенным какого бы то ни было специфического содержания и, в то же время, всеобъемлющим. Хотя оно не содержит ничего конкретного, в нем как будто ничего не упущено, так как оно содержит в себе все бытие в потенциальной форме. Человек, описывающий его, может говорить о полной утрате «эго» и одновременно заявлять, что его чувство самотождественности бесконечно расширилось, охватив всю Вселенную. Другие могут рассказывать, что во время этого переживания они чувствовали себя в высшей степени незначительными, униженными и напуганными и в то же время испытывали ощущение свершения космического масштаба. Ощущая себя в определенном смысле ничем, они также чувствовали, что в каком-то другом смысле они соизмеримы с Богом.

Во время мистических переживаний человек может чувствовать, что имеет доступ к высшему знанию и мудрости в вопросах космической значимости. Как правило, это не касается конкретной информации о материальном мире, хотя иногда мистические переживания были источником достоверной информации, применимой на практике. В большинстве случаев это определенное всеобъемлющее прозрение в суть бытия, которое в Упанишадах названо «Знанием Того, познание чего дает знание всего остального». Это знание подлинной природы бытия обычно воспринимается как нечто, в конечном счете, более реальное и важное, чем все научные теории или представления и понятия нашей повседневной жизни.

Чрезвычайно характерный признак мистических состояний — их невыразимость. Практически невозможно описать природу этих переживаний, их глубокий смысл и их значимость другим людям, в особенности тем, кто никогда их не испытывал. Почти все описания мистических состояний полны сетований на полную неадекватность слов для подобной задачи. Люди, пережившие такого рода опыт, зачастую соглашаются с тем, что язык поэзии, при всем его несовершенстве, лучше всего подходит для описания этих состояний. В пользу этого факта свидетельствуют бессмертные строки великих трансцендентальных поэтов Востока — Омара Хайяма, Руми, Кабира, Мирабаи и Калила Джибрана, — равно как и Хильдегарды фон Бинген, Уильяма Блэйка, Райнера Марии Рильке и других поэтов из нашей западной традиции.

Если переживаниям такого типа позволить идти своим путем, они могут оказать глубокое и стойкое влияние на общее благополучие человека, его жизненные ценности и всю стратегию существования. Они часто приводят к улучшению эмоционального и физического здоровья; человек начинает больше ценить жизнь и с большей любовью, терпимостью и честностью относиться к своим собратьям-людям. Такие переживания способны резко снижать нетерпимость, агрессию, иррациональные побуждения и нереалистичные амбиции.

В жизни бывают определенные ситуации, которые особенно способствуют пиковым переживаниям. Во многих случаях растворение «эго» может произойти, когда человек переполнен впечатлениями от восприятия чего-то чрезвычайно красивого. Это часто происходит в необычной природной обстановке — во время плавания с маской среди подводных садов коралловых рифов, путешествия под парусом по океану или на плоту по пенящимся горным рекам, при ночевке в пустыне, восхождении на высокие горы, полете на воздушном шаре или дельта­плане. Переживания такого рода происходили с несколькими астронавтами во время полета на Луну или пребывания на околоземной орбите.

Еще один важный источник пиковых переживаний — вдохновение в искусстве; здесь экстатический восторг может переживать создатель художественного произведения, исполнитель на сцене, а также восприимчивый зритель или слушатель. Многие эпизоды опыта объединяющего сознания были вызваны величием египетских пирамид, индийских храмов, готических соборов, мусульманских мечетей и Тадж Махала, либо волнующей музыкой, живописью или скульптурой. Любовь, романтические отношения и эротический экстаз также нередко вызывают мощные переживания единства. Возможно, покажется несколько неожиданным, что пиковые переживания возникают и во время напряженных тренировок и соревнований в различных видах спорта. Майкл Мерфи и Реа Уайт привели много удивительных примеров таких состояний в своей книге «Парапсихические аспекты спорта».

Учитывая положительные природу и потенциал пиковых переживаний, может вызывать недоумение тот факт, что они способны становиться источником духовного кризиса. Главная причина таких осложнений — отсутствие реального понимания неординарных состояний сознания в западной культуре. В результате мы не способны признавать ценность таких переживаний, принимать их и оказывать поддержку людям, у которых они происходят. В традиционной психиатрии в обществе преобладает мнение, что любое отклонение от обычного восприятия и понимания реальности — это патология. При таких обстоятельствах средний представитель западной культуры, переживающий мистические состояния, будет склонен сомневаться в своем душевном здоровье и противиться этому опыту. Друзья и близкие, скорее всего, будут поддерживать такую позицию и предложат обратиться за психиатрической помощью. Многих людей во время пиковых переживаний направляли к психиатрам, которые ставили им диагноз патологии, прерывали их опыт успокаивающими препаратами и навязывали им роль хронических психиатрических пациентов.

С.Гроф К.Гроф «Неистовый поиск себя»