Я открываю серию постов о холотропном дыхании, задача которых ― отразить мой персональный опыт Холотропного Дыхания, техники, к которой я шёл в течение нескольких лет.

Изначально записи подготовлены для моего блога.

Приятных прочтений!

Первый сеанс (12.09.2009), г. Кишинёв

Перед погружением

Первая половина дня была до краёв заполнена каким-то странным, почти мистическим ожиданием. Традиционно перед дыханием выполняется ряд упражнений, которые помогают группе открыться, довериться друг другу и максимально подготовиться к процессу. Упражнения сами по себе заслуживают отдельного внимания, но сейчас я их касаться не буду.

Пара для дыхания выбиралась в соответствии с принципами Дао: мир притягивает то, что нужно для нас в настоящий момент. Несколько минут ушло на поиск «нужного» партнёра: все мы перемещались по небольшому залу с завязанными глазами. Едва человек сталкивается с другим, начинается самое важное: оба прислушиваются к своим внутренним ощущениям, исходя из которых делают выбор, подходит им в партнёры для дыхания этот человек или нет. Тот человек, которого ты видишь, едва снимаешь повязку, становится для тебя и заботливой матерью, и ранимым ребёнком в одном лице. В моём случае таким человеком оказалась тучная женщина средних лет. Приближалось начало. В первом сеансе я был холонавтом, во втором ― ситтером.

Процесс начался с медитации на расслабление: физическое, эмоциональное и ментальное. По мере завершения медитации музыка становилась всё громче, а ведущая всё чаще обращала наше внимание на интенсивность и глубину дыхания, до тех пор, пока не прозвучала ключевая фраза, после которой остаётся место одному лишь дыханию.

«Желаю вам удачного Путешествия!»

Погружение оказалось стремительным ― и при этом мягким и плавным. На то, чтобы провалиться в темноту, мне хватило ― субъективно ― доли мгновения; единственным мостиком между мной и окружающим миром оставалась громкая музыка, эпическая, масштабная, полная эмоций и ритмов, которые катализировали и углубляли состояние.

В теле процесс пошёл сразу: схватывало мышцы, немели конечности, появлялась внезапная боль в тех участках тела, где она меньше всего ожидалась. В отдельных местах возникали странные ощущения, словно что-то просилось наружу, стремилось вырваться: ты вдруг ощущаешь там присутствие чего-то тяжёлого и крайне чуждого при этом. При этом, погружаясь с каждой минутой в процесс всё сильнее,  твёрдо осознавал, что все эти ощущения должны быть проработаны и устранены. Здесь  впервые понял то, насколько для холонавта важен ситтер, который правильно интерпретирует и поможет избавиться от боли. Некоторые блоки уходили быстро, иным требовалось больше времени и усилий. Здесь приходили на помощь ведущие, которые увеличивали напряжение в локализованных участках.

В группе я оказался наиболее буйным и неспокойным холонавтом: в течение всей активной фазы рядом со мной находился, помимо ситтера, кто-то из ведущих. Меня трясло, изгибало и выкручивало по полной программе. Сознание при этом стремительно уносило всё дальше; в какой-то момент я оказался самим дыханием.

Всё прекратилось внезапно. Из нескончаемых движений и дискомфорта  вынырнул неожиданно ― с тем, чтобы погрузиться в качественно иные ощущения. Мной овладела безграничная радость, по-детски восторженная и по-детски чистая и светлая. Вдруг стало настолько легко и свободно, что  засмеялся. Засмеялся раз, затем ещё ― и уже очень скоро  качался на волнах восторга и счастья. Смеялось всё тело, каждая его клеточка; при этом чьи-то мягкие руки гладили меня, полные нежности и доброты.

Сколько это длилось,  определить не могу. Ощущения восторга исчезли так же внезапно, как и возникли. Едва это произошло, я почувствовал, что постепенно выпадаю из процесса. И при этом продолжал чувствовать: что-то произойдёт… что-то произойдёт… что-то произойдёт…

Границу между «ничего не происходит» и «что-то происходит» прочертить непросто. Из ниоткуда вдруг появился какой-то неуловимый образ, в котором я различил только одно слово. Вслед за первым появился другой, где  уловил чьи-то голоса. Образы сначала появлялись где-то вдалеке, затем стремительно приближались, ― но при этом  не смог погрузиться ни в один из них. Из одних картин я выхватывал отдельные слова, из других ― чью-то речь, в третьих фиксировал неподвижную картинку, но при этом оставался на расстоянии вытянутой руки от них. В определённый момент я почувствовал вокруг себя живую темноту, из которой выплывали один за другим десятки образов.

Очень скоро  потерял связь с миром и провалился в состояние, похожее на сновидение, но несоизмеримо глубже. Там оставался я, эта удивительная темнота, полная жизни, и образы-образы-образы…

Когда  прежде оказывался в подобных глубоких состояниях, мельчайшие проявления окружающего мира легко возвращали сознание обратно, и единственным, что  ощущал при этом, был дискомфорт. На этот раз всё произошло иначе. Почувствовав на груди чью-то руку, какая-то отдалённая часть меня вспомнила, что это ― условленный знак для завершения процесса.

Вынырнув из темноты,  ощутил неповторимые ощущения блаженства и неописуемого покоя. Я словно стал на какое-то время единым целым со всем миром… Это состояние удивительной гармонии, которой нет границ и рамок, и вряд ли его можно описать словами и хоть немного передать.

Целостность, гармония, любовь.

После погружения

Состояние, в котором я оказался на выходе из процесса, ушло быстро.

Внутри оставалось ощущение, что практически ничего ещё не сказано и ничего не познано, а значит ― первый сеанс оказывается только началом пути. Что ждёт меня дальше? Время покажет. Пока рано делать выводы. Пока рано что-либо утверждать. Единственное, что остаётся теперь, ― это плыть по течению, отслеживая малейшие изменения в себе. Плыть по течению, качаясь на волнах океана познания, океана целостности, гармонии и любви…

Мандала 1. Я-холонавт


Мандала 2. Я-ситтер